Rambler's Top100
ДАЙДЖЕСТ

Украина для RWE не бабочка-поденка, а перспективный торговый партнер

[08:30 25 июня 2013 года ] [ Зеркало недели, № 22, 21 июня 2013 ]

Имея самый дорогой в Европе контракт с “Газпромом”, Украина еще в начале прошлого года стала активно искать возможность реверсных поставок газа. И нашла.

Поставщиком реверсного газа для “Нафтогаза Украины” с ноября 2012 г. стала немецкая RWE Supply&Trading GmbH. Так что на сегодняшний день в Украину поступает не только российский газ через восточные границы, но и европейский в реверсном направлении через западные границы. И пусть его пока немного, но фактически это означает, что монополия “Газпрома” нарушена. К тому же реверсный газ обходится Украине дешевле.

Чтобы этот газопоток стал мощнее, кроме Польши и Венгрии, зеленый свет реверсу в Украину может включить и Словакия. Именно об этом с нею второй год идут переговоры. И техническая возможность для реверса газа из Словакии в Украину существует. Но дело пока не движется. Объяснить логически это можно только тем, что “Газпром” выкупил словацкого оператора сети — компанию Eustream. А чем еще? Ведь контракт “Газпрома” с “Нафтогазом” позволяет россиянам фактически управлять украинской ГТС вплоть до самых границ Европы. И оставаться при этом в одном лице и продавцом газа, и его транзитером (оператором сети). То есть контролировать газопотоки через и в Украину.

В ЕС тем временем это практически уже запрещено. Нежеланием разделять функции (и, соответственно, денежные потоки), а также уступать Украине транспортную выручку, а главное — контроль за газопотоками как раз и объясняется настоятельное требование к Украине с российской стороны выйти из Европейского Энергетического сообщества и отказаться от внедрения европейских правил игры, т.е. Первого и Второго энергопакетов.

“Газпром” и РФ однозначно теряют свои прежние позиции на европейском рынке и в Украине. Поэтому “Газпром” так цепляется за украинский рынок и всеми способами (в том числе угрозой штрафных санкций “Нафтогазу”, уступками в цене европейским покупателям газа) пытается удержать ситуацию.

Но на самом деле все просто. Всего-то и надо — всем покупателям газа и газооператорам пересмотреть контракты с “Газпромом”… Сегодня они покупают российский газ на западных границах Украины, а либерализованное европейское газовое законодательство требует, по сути, покупать его на границе Украина—РФ. 

Тогда украинская ГТС из “просто трубы” превращается в оператора сети (ПАО “Укртрансгаз”), с которым уже покупатели российского газа вынуждены будут заключать контракты на транспортировку газа. И понятно, что условия транзита через Украину будут и для “Газпрома” иные, а транспортные тарифы и штрафы — намного выше, чем в действующем контракте “Нафтогаза” и “Газпрома”. Это и есть практика действия Второго энергопакета. Так что по сути россияне наотрез отказываются пересмотреть условия контракта с “Нафтогазом” от 19 января 2009 г. не только в части изменения формулы цены и уменьшения обязательного ежегодного объема закупок украинской компанией “газпромовского” газа. Они не хотят допустить и пересмотра транзитного контракта.

Кроме того, даже без реверса Украина постоянно сокращает потребление “газпромовского” газа. Если учесть тенденции по энергосбережению, развитию собственной добычи углеводородов, прежде всего, на шельфе Черного моря, начало проектов по изучению, а там и добыче сланцевого газа и метана угольных пластов, то вскоре Украина сама может стать экспортером энергоресурсов.

Об этом и деталях реверса — в эксклюзивном интервью ZN.UA топ-менеджеры RWE Supply&Trading GmbH — главный исполнительный директор Стефан ЮДИШ и исполнительный вице-президент Андре ШТРАКЕ.

RWE—”Нафтогаз”

— Господин Юдиш, господин Штраке, компания RWE имеет газовый портфель, который наполняется из различных источников. Насколько нам известно, RWE в год добывает, покупает и продает около 50 млрд кубометров газа. Это общая цифра или только часть газового портфеля RWE? Из каких источников вы приобретаете газ и кому его продаете?

Стефан Юдиш: Мы покупаем газ по нашим долгосрочным контрактам в Норвегии, Нидерландах, Российской Федерации, на спотовом рынке, плюс собственная добыча, которую ведет дочернее предприятие RWE Dea (140 лицензий в 14 странах, 4,9 млрд кубометров в нефтяном эквиваленте добыто в 2012 г., 658 млн евро инвестиций в 2012 г. Ред.), в частности в Германии, Великобритании и Норвегии. Подробнее об этом говорится в нашем информационном бюллетене.

50 млрд кубометров — это объем, который мы приобретаем для наших собственных клиентов, в основном для электростанций и т.д.

В целом же в год получается более 300 млрд кубометров физических перемещений газа по Европе.

— Осенью прошлого года RWE Supply&Trading GmbH стала первым поставщиком реверсного газа в Украину. Насколько выгоден RWE контракт с “Нафтогазом Украины”?

Стефан Юдиш: В принципе мы не ведем или стараемся не вступать в деловые отношения, которые, по крайней мере, когда мы их планируем и взвешиваем риски, не были бы для нас выгодными (прибыльными). Контракт с “Нафтогазом Украины” является в некоторых сферах несколько проблематичным, потому что мы взялись за то, чего раньше никогда не делали. И мы пошли на довольно высокий риск, например, риск прерывания реверсных поставок из Германии через Польшу в Украину. Часть этих рисков материализовалась. Например, поток поставок перерывался, и мы были вынуждены часть газа, которую закупили и планировали поставить на украинский рынок, снова реализовывать на немецком рынке, и преимущественно без прибыли. Однако контракт с “Нафтогазом”, учитывая структуру рисков, можно считать приемлемо прибыльным.

Андре Штраке: Это бизнес для настоящих борцов. Украинский рынок является достаточно непростым, и на этом рынке нет постоянной маржи. Все чревато риском, а существующие возможности достаточно небольшие, как, впрочем, и в западноевропейских странах.

Стефан Юдиш: Вы должны принять во внимание, что поток газа с востока на запад (из РФ в Европу. — Ред.), который определяет также обратный поток с запада на восток, очень сильно зависит от погодных условий. Когда очень холодно, и поток газа с востока на запад максимально востребован, то ограничен и обратный поток с запада. Прогнозировать погоду наперед с учетом потребности в газе каждого участника рынка достаточно проблематично. Поэтому в первую очередь затяжная и холодная зима в этом году в Европе очень негативно повлияла на поток газа с востока на запад. Мы также получили намного меньше (газа) в Германии, так как по этому маршруту было потреблено намного больше газа, в Украине и Польше например. Это самая большая проблема в этом контракте.

Андре Штраке: По своей структуре отношения RWE и “Нафтогаза Украины” — это большое рамочное соглашение, которое включает меньшие договоры, определяющие срок действия каждого из них и цены. Эти договоры достаточно разные. То есть на ваш вопрос нельзя ответить однозначно. Мы надеемся, что и после выполнения рамочного соглашения контракт останется привлекательным для обеих сторон.

— В Украине вашим покупателем является только “Нафтогаз” или есть другие потребители и покупатели газа?

Стефан Юдиш: К нам обращались другие крупные потребители газа, включая торговцев газом, по поводу возможности и желания вести с нами дела. В принципе мы к этому готовы, но сначала мы должны выполнить рамочное соглашение с “Нафтогазом”, о котором говорил мой коллега Штраке. В настоящее время мы не можем это сделать в объеме, в котором бы хотелось нам и “Нафтогазу Украины”, по той простой причине, что сейчас можем выполнять поставки только через Польшу. А объемы, которые идут через Польшу, меньше, чем указанные в рамочном соглашении. Поэтому мы работаем совместно с украинским правительством, “Нафтогазом”, всеми участниками рынка, чтобы сделать возможным импорт газа в Украину из Германии через Чехию и Словакию.

Это сложный процесс. На нашей стороне Европейская комиссия, она также старается продвигать этот вопрос. И как только это удастся, тогда появится возможность импортировать в Украину не менее 30 млрд кубометров газа, если у Украины будет такое желание. И можно утверждать, что будет намного больше контрактов с нами, а также, что вполне возможно, с другими участниками рынка, а Украина станет действительно открытым рынком.

— Словом, в планах RWE увеличение поставок в Украину?

Стефан Юдиш: Да.

Нюансы реверса и словацкое направление

— Как вы оцениваете тот факт, что с самого начала удалось согласовать с Польшей реверсный поток газа для Украины, а в словацком случае это пока не удалось сделать?

Стефан Юдиш: Здесь речь идет о следующем. В нашем понимании, действующий контракт между “Нафтогазом Украины” и “Газпромом” предусматривает, что “Газпрому” разрешено на транзитных маршрутах, где он является грузоотправителем (то есть делает заказ на транспортировку), выполнять и функции оператора сети транспортировки. То есть в Украине “Газпрому” разрешено быть как грузоотправителем (мы также являемся грузоотправителем как торговая компания), так и оператором ГТС.

Но европейское законодательство стремится обеспечить недискриминационный доступ к сетям. Поэтому в Европе никто, будучи грузоотправителем (продавцом), одновременно не может быть оператором транспортной системы (владельцем ГТС или управляющей транспортной компанией). В связи с этим энергетическим компаниям пришлось даже разделить собственность. Многие европейские предприятия, как мы, например, были вынуждены продать свои акции в операторах сетей. Мы продали акции оператора газовой сети, в операторе электрических сетей у нас остался миноритарный пакет.

Ситуация выглядит так: мы попробовали совместно со словацким оператором сети Eustream два раза провести тестовую прокачку. Поток газа, проходящий через границу, оформляется экспортирующим оператором сети от имени грузоотправителя (продавца) как заявка. То есть, например, я собираюсь поставить такой-то и такой-то объем газа в такой-то период, а импортирующий оператор сети должен его принять. Это сейчас в новой европейской терминологии называется matching (согласование объемов и сроков поставки).

Этот matching был дважды отклонен, а именно — на отрезке Вельке Капушаны (Словакия) — Ужгород. Но мы в этом процессе не участвуем. Оператор сети, словацкий Eustream, нам только сообщил, что matching не функционирует, так как партнерский оператор сети его отклонил.

На других пунктах перехода границы, а именно — Польша—Украина и Венгрия—Украина, где мы уже провели тестирование, оператором сети является непосредственно ПАО “Укртрансгаз”. Поэтому импорт по этим направлениям начал функционировать и осуществляется в настоящее время.

Об энергопакетах и конкуренции

— Вы сказали, что Европейская комиссия поддерживает вас в ваших деловых отношениях…

Стефан Юдиш: Не в наших деловых отношениях, а в нашей цели поставлять газ в Украину.

Андре Штраке: Целью Еврокомиссии является реализация Второго и Третьего энергетических пакетов. В конце концов, Еврокомиссию не интересует, RWE или Украина, это их дела. Ее интересует обеспечение честного и прозрачного доступа к сети и именно в любом пункте в ЕС, а также на границах.

— То есть обеспечивать свободный доступ к сетям Словакия обязана как член ЕС, а Украина — как участник Энергетического сообщества?

Стефан Юдиш: Совершенно верно. Поскольку Украина является частью Энергетического сообщества, то она, так сказать, уже вошла в энергетическую систему ЕС, что подразумевает соблюдение условий внутреннего рынка согласно Второму и Третьему энергопакетам, а точнее, в настоящее время — Второго энергопакета, который положил начало разделению грузоотправителя и оператора сети. Это глубокий юридический вопрос.

— Каковы пропускные способности двух действующих направлений поставок газа в реверсном направлении через польскую газоизмерительную станцию “Германовичи” и венгерскую “Берегдарош”?

Стефан Юдиш: Пропускная способность через Польшу в настоящее время составляет 4,5 млн кубометров газа в сутки. Такие мощности для реверса в Польше доступны сейчас, это технические способности, имеющиеся в распоряжении. На ГИС “Берегдарош” в Венгрии в направлении Украины доступны 5 млн кубометров газа в сутки. Хотя “Укртрансгаз” недавно сообщил нам о наличии до 18 млн кубометров в сутки пропускных мощностей, которые должны якобы быть доступны.

Андре Штраке: На венгерской границе, насколько нам известно, в настоящее время газ транспортируется. Это делает не RWE. И это показывает, что другие торговцы газом также используют возможность реверсных газопоставок в Украину. Это нормально, легитимно и желательно. Это означает, что имеет место конкуренция со стороны других направлений, других торговцев, которые также используют имеющиеся возможности оптимизации газовых потоков.

— Недавно поменялось руководство словацкого оператора Eustream. В связи с этим можно ли ожидать дополнительных идей по использованию транспортных мощностей Eustream для транспортировки газа в Украину в реверсном направлении?

Стефан Юдиш: Я считаю, что и новое руководство не может предложить ничего нового, потому что технически реверс вообще не является проблемой. Нет технических причин, по которым импорт газа в Украину не может идти со стороны Словакии.

О гражданстве  реверсного газа

— Можем ли мы утверждать, что газ, который нам поставляют в реверсном направлении, частично имеет норвежское происхождение?

Стефан Юдиш: Понимаете, рынок газ, образно говоря, похож на большущую ванну. Вы наполняете ее водой из разных источников и даете людям право за оплату отбирать воду из ванны. При этом вы вряд ли можете определить, какое происхождение имеет та или иная молекула воды. Это большая, так сказать, общеевропейская ванна. Норвежцы, конечно, поставляют нам газ. Но само намерение установить “гражданство” газа бессмысленно. Мы покупаем газ, оплачиваем его, газ переходит в нашу собственность. И что мы с ним делаем, это исключительно наше дело. Это как с продажей “Фольксваген”: ты заплатил, ты забрал его у меня, но ты не имеешь права ехать на нем в Германию? Это же бессмыслица!

Андре Штраке: Отслеживание движения молекул газа невозможно для нас согласно новому законодательству ЕС. Молекулы распределяются и передаются оператору сети, и уже он, а не грузоотправитель, следит за их перемещением. Мы как торговая компания не можем определить их движение. Даже если бы мы хотели это сделать, что само по себе нелепо, но даже если бы хотели, мы больше не в состоянии отследить путь той или иной молекулы газа. Это делают независимые операторы сети. Исторически мы это знали 15 лет назад, но теперь мы этого больше не знаем.

Стефан Юдиш: После разделения грузоотправителя и оператора сети согласно Второму энергопакету мы можем только сообщать оператору о том, что из такого-то источника мы получим столько-то газа. И одновременно мы говорим оператору сети, кто другой произведет отбор из сети, а он, в свою очередь, сообщит оператору сети, сколько он отбирает и кто поставщик. Это и есть matching. Оператор сети обеспечивает соблюдение своего баланса, то есть определенное количество будет добавлено и определенное количество отобрано из этой ванны, и это то, что нас интересует. Как там физически двигаются молекулы, несущественно.

— В самом деле, потребителей газа не должно волновать молекулярное движение газа.

Андре Штраке: Но несущественно не для инженеров оператора сети. Они-то как раз должны это движение организовать.

Европейский энергорынок и Украина

— Работая в условиях изменяющегося европейского и мирового энергетических рынков, как вы оцениваете их текущее состояние? Какое место на этом рынке занимает и может иметь в будущем Украина? И при каких условиях и обстоятельствах?

Стефан Юдиш: Глобально мы переживаем газовый бум. В мире находят все больше газа, диверсифицируются источники и направления энергопотоков. Оттачиваются правила работы на рынке, в частности согласно правилам Еврокомиссии. И, я думаю, мы постепенно переходим из нефтяной экономики в газовую экономику. Предполагаю, этот переход состоится на протяжении следующих десятилетий.

Украина имеет очень амбициозные цели по увеличению внутренней добычи, в частности, сланцевого газа. Мы имели возможность побывать на форуме в Киеве, где господа из Shell, Eni подтвердили, что в обозримом будущем Украина сможет обеспечить себя за счет собственной добычи, а возможно, станет чистым экспортером. Я не геолог, но если они такое заявляют, это звучит правдоподобно. И тогда Украина может стать важным торговым пунктом для энергоресурсов. Я считаю, что если в Европе произойдет деполитизация газового вопроса, и все вернутся к благоразумной экономической рациональности, Украина будет играть важную роль как транзитная страна от богатой энергоресурсами России во все еще нуждающуюся в энергии Европу. Несмотря на распространение возобновляемой энергетики, в первую очередь, ветровой и солнечной, которые, конечно, последовательно будут уменьшать спрос на газ.

— У вас было несколько важных встреч в ходе этого визита в Киев. Расскажите об основных обсуждаемых темах?

Стефан Юдиш: Действительно, 13 июня у нас было очень много встреч, включая встречу с вашим премьер-министром Николаем Азаровым. Мы провели переговоры с вашим политическим руководством, с нашим партнером “Нафтогазом Украины”, разговаривали с другими заинтересованными сторонами.

В целом это был плодотворный визит, и все вместе мы определили нашу совместную цель, а именно — как оптимизировать газопотоки в Украину, и согласовали, что мы еще можем сделать, чтобы этого достичь.

— Министр энергетики и угольной промышленности Э.Ставицкий 13 июня заявил, что такое обсуждение пройдет на днях в Брюсселе в большом кругу вместе с еврокомиссаром по энергетике Г.Оттингером.

Стефан Юдиш: Самым важным является то, что нет ничего, что можно было бы долго обсуждать в большом кругу. Потому что все, собственно говоря, ясно. Оттингер хотел приехать 13 июня, но вынужден был, как я понимаю, из-за других важных встреч отложить поездку в последний момент. Что касается Украины, то комиссар Оттингер как представитель Еврокомиссии очень заинтересован в том, чтобы Украина интегрировалась в энергетическую систему Европы и чтобы существующие договоры выполнялись.

RWE—”Газпром”

— На последних переговорах между RWE и “Газпромом” россияне были в некоторой степени готовы изменить определенные пункты долгосрочных контрактов при условии, что компания RWE откажется от реэкспорта российского газа. Так ли это? И какова позиция RWE по этому вопросу?

Стефан Юдиш: Вопрос переговоров о пересмотре ценовой составляющей в договорах с “Газпромом” и вопрос наших поставок газа в Украину вообще не имеют ничего общего.

С 2010 г. RWE ведет с “Газпромом” формальное производство дела о пересмотре цены. “Газпром” действительно подал нам свои предложения относительно изменения цены газа, как он это сделал для других компаний, покупающих российский газ. Другие компании согласились на такие условия, но мы не согласились, так как предложенные изменения недостаточно отображают изменившуюся ситуацию на рынке газа.

По согласованной контрактом процедуре, мы выбрали путь подачи формального иска в арбитраж, рассмотрение продолжается. Мы ожидаем со дня на день решения этого арбитражного рассмотрения, а вопрос использования газа совершенно не зависит от этого процесса. Мы покупаем газ, он становится нашей собственностью, и мы можем делать с ним все, что хотим. А любое соглашение (уговор) по поводу отказа от экспорта газа в каком-то определенном направлении или отказа от его использования противоречит нормам европейского законодательства о ведении добросовестной конкуренции.

— То есть из сказанного вами можно понять, что вопрос реэкспорта никак не касается Украины и отношений между RWE и Украиной?

Стефан Юдиш: Нет, нет. Отношения RWE—”Газпром” — это один вопрос, а отношения RWE—Украина — другой вопрос. И они не имеют друг к другу никакого отношения.

— Как вы оцениваете так называемый российский фактор в энергетических и газовых отношениях между РФ и ЕС, а также Украиной?

Стефан Юдиш: Газ, к сожалению, играет большую политическую роль. Это делает сам продукт газ трудным (для торговли). Ведь потребители, в конце концов, должны не думать об этом (политической роли газа), когда они его используют, а иметь возможность его просто покупать и потреблять. Такому продукту, как газ, значительно помогло бы, в частности, снова завоевать доверие со стороны потребителей, если бы его деполитизировали. То, что он является политическим фактором, понятно. Однако мы просто бизнесмены, мы занимаемся газом не по политическим мотивам, а для того, чтобы заработать на нем немного денег.

О восточноевропейском хабе и сланцевом газе

— В Украине также дискутируется вопрос создания Восточноевропейского газового хаба. На территории Украины, Словакии, возможно, еще и Австрии… Как вы оцениваете эту идею? “Укртрансгаз” предложил выделить 15 млрд кубометров из мощностей подземных хранилищ газа для возможного совместного предприятия с европейским партнером.

Стефан Юдиш: Здесь надо соблюдать принцип “перед тем как бежать, давайте начнем двигаться”. Как я уже сказал, у Украины есть потенциал, чтобы стать крупным энергетическим хабом. В значительной мере это зависит от того, останется Украина транзитной страной или нет. Теоретически, если в Украине произойдут процессы, о которых упоминалось выше, и она станет энергетически независимой благодаря собственной добыче, то она может хранить газ, хранилищ достаточно. Это поможет выровнять разницу между спросом на газ в летний и зимний периоды. В таком случае Украине не понадобится значительный обмен газа и его транзит в соседние страны или из них.

Если удастся в ближайшем будущем реализовать маршрут поставок через Вельки Капушаны—Ужгород, то Украина имеет шанс стать энергетическим хабом, поскольку использование хранилищ предусматривает, что газ можно беспрепятственно транспортировать в Украину и обратно по мере потребностей.

Поэтому мы должны подождать, что станет ключом и какой путь выберет Украина. Будем помогать в меру наших сил и возможностей, где сможем. Но это для нас уже не столько коммерческий вопрос, сколько процессуальный и технический вопрос.

— Может ли RWE в будущем стать партнером Украины в создании хаба?

Стефан Юдиш: Это вполне возможно. Как я уже говорил, мы пришли в Украину не за тем, чтобы подписать только один контракт. Мы здесь, поскольку думаем заниматься тут бизнесом в долгосрочной перспективе, потому что ваша страна имеет будущее не только с позиции газа, но и в сфере электроэнергии, угля, возможно, и в других сферах. То есть для нас бизнес в Украине не бабочка-поденка, а то, что мы сейчас делаем, — это начало долгосрочных деловых отношений с Украиной и украинскими предприятиями.

Андре Штраке: Украина — это не клиент, а торговый партнер. В случае реализации такого партнерства с Европой эти 15 млрд кубометров мощностей в ПХГ, если они будут предложены, понадобятся и будут использованы для безопасности поставок в Украину, а также станут важным компонентом и должны войти в единую общеевропейскую энергетическую систему.

Стефан Юдиш: Ведь имеющаяся у нас проблема состоит в следующем. Еще в бывшей советской газотранспортной системе ПХГ на западных границах служили для сохранения на надлежащем уровне потока поставок в Западную Европу. Особенно это важно в период резкого похолодания. Если в России следующая зима будет очень холодной, то потребление газа возрастет, и его может не хватить для удовлетворения экспортных обязательств. Подобный случай мы пережили позапрошлой зимой, когда это было не политически мотивированное прерывание потока газа, а, так сказать, техническая неспособность системы быстро прокачать на такое значительное расстояние нужное количество газа. И эта техническая неспособность не могла быть компенсирована, поскольку ПХГ в Украине не были заполнены в полной мере. Раньше “Газпром” просто отбирал газ из этих хранилищ, и поток газа шел дальше на запад. Сегодня “Газпром” не использует украинские ПХГ для этой цели, т.е. для компенсации поставок.

— Как вы оцениваете отношение в Германии и Европе к добыче сланцевого газа?

Стефан Юдиш: У нас есть дочернее предприятие RWE Dea, членом наблюдательного совета которого я также являюсь. Это предприятие занимается вопросом сланцевого газа, поскольку он является частью его программы инновационного развития. Мы сами, и RWE Dea в том числе, пока не имеем проектов по сланцевому газу. Мы внимательно наблюдаем за развитием этого вопроса. В Германии, других европейских странах, особенно во Франции мы имеем проблемы с тем, что политики выступают против добычи сланцевого газа из-за каких-то мнимых проблем для окружающей среды. Мы считаем, учитывая, что я не геолог, что потенциал для добычи сланцевого газа имеют, прежде всего, Польша и Украина.

Польское правительство поддерживает это направление, несмотря на некоторое разочарование предварительными результатами. Это, конечно, не означает, что в Украине также наступит разочарование.

Кроме этого, у Украины есть шансы открыть новые месторождения на шельфе Черного моря. Например, недавно на румынской части было обнаружено достаточно крупное месторождение. То есть Украина имеет все возможности, со сланцевым газом или даже без него, обеспечить себя газом. Здесь также есть огромные запасы угля, что открывает возможности для добычи метана угольных пластов. Мы сами этим не занимаемся, но наше дочернее предприятие RWE Dea в принципе заинтересовано работать в секторе разведки и добычи углеводородов в Украине. 

Визитка RWE

RWE AG является одной из ведущих энергетических компаний ЕС. Благодаря своим ноу-хау в добыче нефти, газа и бурого угля, производства электроэнергии из газа, угля, атомной энергии и возобновляемых источников, торговле энергоносителями, а также участию в операциях по распределению и сбыту электроэнергии и газа, компания принимает активное участие на всех уровнях цепочки создания добавленной стоимости энергии. Обеспечивая 70 тыс. рабочих мест, компания гарантирует надежное снабжение 16 млн потребителей электроэнергии, почти 8 млн потребителей газа. В 2012 г. товарооборот компании составил около 53 млрд евро.

Рынком для компании является Европа. По уровню продаж RWE AG занимает третье место среди поставщиков электроэнергии и пятое — среди поставщиков газа. В Германии, Нидерландах и Великобритании по обоим продуктам компания принадлежит к числу крупнейших провайдеров. В Чехии занимает первое место в газовом бизнесе. Лидирующие позиции компания также имеет и на других рынках Центральной Европы.

Собственно партнер “Нафтогаза” — RWE Supply&Trading (входит в составRWE AG) является одной из ведущих европейских энергетических торговых компаний и одним из крупнейших предприятий европейской газовой промышленности.RWE Supply&Trading является связующим звеном между концерном RWE и глобальными торговыми рынками энергии и близкого к ней сырья. Компания является поворотным кругом для всех торгующихся на бирже товаров в физической и производной форме, например, газа, угля, нефти и электроэнергии. Кроме этого, в торговый портфель входят сертификаты СО2 выбросов, фрахт, хеджирование погодных рисков, возобновляемая энергетика. Компания отвечает за экономическую оптимизацию всего нерегулируемого портфеля газовых контрактов концерна RWE, включая все виды деятельности по приобретению, транспортировке, хранению и СПГ.

Главный офис компании находится в Эссене (Германия), давая приют самой большой и современной энергетической торговой площадке Европы. Глобальная сеть включает торговые площадки в Лондоне, Сингапуре, а также дочерние и родственные фирмы и филиалы в Хертогенбосе (Нидерланды), Женеве, Праге, Сингапуре и Нью-Йорке, совместное предприятие Excelerate Energy в Хьюстоне. Также запланированы филиалы в Мумбаи и Джакарте.

RWE Supply&Trading поставляет природный газ в Украину в реверсном режиме с ноября 2012 г.

 

Алла ЕРЕМЕНКО, Андрей ЧУБИК

Добавить в FacebookДобавить в TwitterДобавить в LivejournalДобавить в Linkedin

Что скажете, Аноним?

Если Вы зарегистрированный пользователь и хотите участвовать в дискуссии — введите
свой логин (email) , пароль  и нажмите .

Если Вы еще не зарегистрировались, зайдите на страницу регистрации.

Код состоит из цифр и латинских букв, изображенных на картинке. Для перезагрузки кода кликните на картинке.

ДАЙДЖЕСТ
НОВОСТИ
АНАЛИТИКА
ПАРТНЁРЫ
pекламные ссылки

miavia estudia

(c) Укррудпром — новости металлургии: цветная металлургия, черная металлургия, металлургия Украины

При цитировании и использовании материалов ссылка на www.ukrrudprom.ua обязательна. Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, содержащей ссылку на агентства "Iнтерфакс-Україна", "Українськi Новини" в каком-либо виде строго запрещены

Сделано в miavia estudia.